Юбки, шпаги, два ствола. Как женщины выясняли отношения на дуэлях
Содержание:
В новых реалиях, когда движение радикальных феминисток набирает силу, кое-где за выражение «Ты дерёшься, как девчонка!» можно и поплатиться.
Другое дело, что расплата вряд ли дойдёт до серьёзных «мер физического воздействия», как пишут в полицейских протоколах. Максимум, что грозит неосторожному острослову — быть облитым краской или зелёнкой. А ведь были времена, когда женщины дрались так, что мужчины по сравнению с ними выглядели бледновато. Во всяком случае, статистика говорит именно об этом. Да-да, когда-то женщины тоже могли вызывать друг друга на поединок, и пользовались они этим правом довольно-таки широко. Во времена расцвета дуэлей на десять стычек между мужчинами приходилось четыре смертельных исхода. А из десяти дуэлей между женщинами гибелью одной или даже двух участниц оканчивались все восемь — вдвое больше. Мы подобрали самые заметные случаи женских дуэлей, свидетельствующие о том, что «драться, как девчонка» значит драться всерьёз.
Самая первая
Скорее всего, она не была самой что ни на есть первой. Но первой задокументированной — точно. О ней известно всё — имена участниц, ход и исход боя, оружие и, главное, предмет раздора. Более того — кульминационный момент этой дуэли вошёл в историю мировой живописи. В 1636 году последователь Караваджо, испанский живописец Хосе де Рибера создал полотно «Женская дуэль», которое сейчас находится в Мадриде, в Национальном музее Прадо.
«Женская дуэль», Хосе де Рибера, 1636 г.
В мае 1552 года в поединке сошлись две богатых и знатных дамы — Изабелла де Карацци и Диамбра де Поттинелла. Барышни оспаривали друг у друга мужчину по имени Фабио Дзересола, который оказывал знаки внимания обеим. Неаполь был настолько взбудоражен этой вестью, что толки о дуэли не утихали долгое время, а место, где проходил поединок, стало одной из городских достопримечательностей.
В качестве оружия были выбраны неаполитанские мечи — рубяще-колющее оружие, по весу и размеру приближающееся к шпаге и более-менее подходящее для дамской руки. Кроме мечей барышни использовали щиты. Что, кстати, вполне соответствует традициям неаполитанского фехтования, зародившегося в начале XVI века. Трактаты о нём обязательно включают в себя раздел «Сочетание меча и круглого щита, а также меча и плаща». Победу в тот раз одержала Диамбра де Поттинелла. Изабелла де Карацци была ранена, но выжила. Художник добросовестно воспроизвёл историю, случившуюся за 86 лет до создания картины — на месте всё, включая специфические мечи, щиты, а также позы сражающихся, которые будто бы сошли с иллюстраций трактата о неаполитанском фехтовании под характерным названием «Невозможное возможно». Предположение, что де Рибера попросту срисовал позы с трактата, отметём как нелепость. Этот труд появился гораздо позже — в 1669 году. А значит, художник писал своё полотно, основываясь на рассказах современников.
Самая бесплодная
Фигура кардинала Ришелье знакома, наверное, каждому. Даже тот, кто не осилил шедевр Александра Дюма «Три мушкетёра», ограничившись просмотром кино, должен твёрдо знать — Ришелье был яростным противником дуэлей.
Тем любопытнее тот факт, что с именем его правнучатого племянника, Луи Франсуа Армана де Виньеро дю Плесси, третьего герцога де Ришелье, связана скандальнейшая дуэльная история. Именно он стал яблоком раздора, вспыхнувшего между виконтессой Франсуазой де Полиньяк и маркизой Армандой Фелицией де Нель.
Виконтесса была ровесницей герцога, год назад родила ребёнка и теперь ждала второго. Маркиза была старше Ришелье на пять лет и к тому же приходилась ему тёткой, правда, не по родству, а по свойству, но всё-таки. А сам Ришелье сохранял олимпийское спокойствие: «Мне стало известно, что они схватятся в Булонском лесу на пистолетах, чтобы установить, которой из них я должен принадлежать».
Произошло это в сентябре 1718 года. Дуэль оказалась короткой. Первой стреляла маркиза. И промахнулась. Второй выстрелила де Полиньяк, угодив сопернице в плечо. Крови было очень много — казалось, что маркиза вот-вот умрёт. Но победительница даже не подумала о том, чтобы оказать ей помощь: «Надеюсь, теперь вы осознали все последствия вашего поступка. Хотя наверняка ранее вы не и думали о том, что нельзя безнаказанно отбирать мужчину у такой женщины, как я!» Истекающая кровью, но не сломленная маркиза в долгу не осталась: «Если бы у меня была возможность, я бы вырвала у вас сердце и выжгла бы мозг!»
Самое интересное, что герцог не почтил своим вниманием ни ту, ни другую. Он дожил до 92 лет, был трижды женат, причём в последний раз женился в 84 (!) года, а уж сколько барышень пало перед его обаянием — трудно сказать. За ним закрепилось прозвище «Похититель женских сердец». Это было единственное, что у него получалось хорошо — будучи маршалом Франции, Ришелье «прославился» тем, что не выиграл ни одного сражения. Зато он стал дедом губернатора Новороссии, одного из основателей Одессы, знаменитого дюка де Ришелье.
Самая профессиональная
Мари-Роуз Астье де Вальсайр была одной из пионерок феминизма. Она боролась за право ношения брюк женщинами, ездила на велосипеде, занималась фехтованием и даже основала свою фехтовальную школу. Но главное, она успела изучить медицинское дело, когда это ещё не поощрялось официально. Это дало ей возможность после легализации женщин-медиков принять участие во Франко-прусской войне 1870-1871 гг. в качестве сестры милосердия. Позже она повысила квалификацию до доктора медицины.
За океаном эмансипация женщин тоже шла полным ходом, барышни-единомышленницы поддерживали контакты и ездили друг к другу погостить и обменяться опытом. Что в итоге и стало поводом для поединка.
Американская женщина-врач мисс Шелби в 1886 году приехала во Францию. Разумеется, она встретилась с де Вальсайр. Разумеется, разговор зашёл о профессиональных делах. И вот тут завязался спор, кто из женщин-врачей лучше — французские или американские?
«Моя оппонентка мисс Шелби утверждала, что американские женщины-врачи превосходят врачей в нашей стране, — позже заявила прессе де Вальсайр. — Я оспорила её доводы».
В ответ вспыльчивая американка назвала француженку идиоткой, за что получила перчаткой по лицу. Словом, дуэль была неизбежной. Правда, её отложили — американка неплохо управлялась с револьвером, но выбор оружия был за француженкой, и та выбрала шпаги: «Я дам ей отсрочку, чтобы она могла немного попрактиковаться. Её умение владеть оружием мало по сравнению с моим».
Отсрочка не помогла — вторым же выпадом француженка пронзила плечо мисс Шелби. И немедленно оказала ей первую помощь, так что американке не оставалось ничего, кроме как признать своё поражение и свою неправоту: «Теперь я на собственном опыте убедилась, что французские женщины-врачи лучше».
